10:52 

Шотландец на русской службе Патрик Гордон

Сэриэль.
Есть все же разум во Вселенной, раз не выходит на контакт. (с)
Патрик Леопольд Гордон, сподвижник Петра Великого, в России также известен как Пётр Иванович Гордон.



Патрик Гордон (1635—1699) родился в поместье Охлухрис, близ городка Эллон, в шотландском графстве Эбердин. Клан Гордонов издавна принадлежал к самым знатным и влиятельным в Шотландии, но будучи, по его словам, "младшим сыном младшего брата из младшей ветви рода" (Он был отпрыском ветви Гордон оф Хэддо, восходящей к XIV в.), к тому же католиком в стране строгих пресвитериан, Патрик решает попытать счастья за морем, подобно тысячам своих земляков. В 16 лет он покидает охваченную распрями родину при нашествии войск Кромвеля и после наскучивших занятий в коллегии иезуитов в Восточной Пруссии и скитаний по Польше добровольно вступает в один из рейтарских полков шведского короля. Успев за короткий срок получить десяток ран в боях и дуэлях, Гордон приобретает немалый воинский опыт. Он несколько раз попадает в плен и, по обыкновению наемных солдат тех времен, довольно легко переходит из шведского стана в польский и обратно.

В 1661 г. молодой офицер предлагает свою шпагу царю Алексею Михайловичу и появляется в Москве в чине майора пехоты. Патрик не был первым представителем своего клана на царской службе. Капитаны Александер и Уильям, ротмистр Роберт, прапорщик Александер, сержант Джеймс и рядовой Томас Гордоны явились в Москву не позднее зимы 1631/32 г. и в составе полка Александера Лесли участвовали в Смоленской войне. Царский посланник в Польше З.Ф.Леонтьев, который после долгих уговоров переманил его у австрийцев, едва ли мог предвидеть, какую услугу оказал отечеству, ибо тогда еще неприметному "шкотскому немцу" предстояло дважды сохранить престол своему воспитаннику — величайшему из русских государей. Гордон, в свою очередь, не подозревал, что едет в неведомую Московию навсегда, а его первые впечатления о стране и ее обитателях оказались столь неблагоприятны, что он горько раскаивался в своем выборе.

Впрочем, бесконечные войны с Речью Посполитой и Османской империей давали много возможностей отличиться. К началу 1665 г. царь пожаловал Гордона в полковники, а год спустя отправил через него послание к королю Чарлзу II в Лондон, и там он смог проявить себя в качестве дипломата. Затем он несколько лет стоял со своим полком в южнорусских и украинских городах — Трубчевске, Брянске, Новом Осколе, Севске и Переяславе, которым часто угрожали казацкие мятежи и татарские набеги. В 1669—1670 гг., получив отпуск, он посетил по личным делам родные края, где не был с юных лет, и стал почетным гражданином города Эбердина.

Доблесть и боевое искусство Гордона ярко проявились в Чигиринских походах 1677—1678 гг. Будучи начальником обороны Чигирина от полчищ турок и татар, он после отчаянного сопротивления поджег пороховой склад и покинул крепость последним, чем заслужил чин генерал-майора и командира гарнизона в Киеве, который возглавлял до 1686 г. В это время он обнаружил и незаурядные способности военного инженера.

В Крымских походах он участвует уже полным генералом, а в августе 1689 г., как старший из всех иноземных офицеров, приводит их к Петру в Троице-Сергиеву Лавру и тем самым предопределяет падение царевны Софьи. Первые посещения юным царем Немецкой слободы связаны именно с Гордоном, и с тех пор генерал становится ближайшим советником Петра, особенно в области военных реформ.
После Троицкого похода Гордон становится руководителем всех военных занятий Петра. К этому времени ему было уже 54 года.

Он обладал зрелым умом, большими военными познаниями, имел богатый боевой опыт, умел держать войсковые части в строгой дисциплине, был распорядителен и храбр, но в то же время и предусмотрителен, осторожен и скромен. Свои военные практические знания Гордон поддерживал и освежал изучением различных военных сочинений по артиллерии, фортификации, устройству и образу действий войск в различных государствах. Обладая во всех отношениях высокими нравственными качествами, Гордон был любим и уважаем не только обитателями Немецкой слободы в Москве, но и многими из русской знати.

Занятия с царем ведутся им по уже известной системе. Прежде всего, Гордон ведет с царем специальные беседы. Для этих бесед он в течение января и февраля 1690 года часто ездит в Преображенское, а царь, в свою очередь, навещает Гордона. Беседы касаются вопросов устройства содержания и вооружения войск за границей, а также образа действий войск и способа их употребления.

Вторая часть занятий состояла из учений, которые обычно заключались в проделывании приемов с мушкетами и копьями, в стрельбе и в отработке разных способов построения. На этих учениях Гордон обращал особое внимание на стрельбу в цель и действия гренадеров, которых Гордон завел одну роту в своем полку. Учения отдельных полков перешли впоследствии в учения всех выборных полков, а отдельные упражнения пехоты — в совместные учения пехоты и конницы. Венцом занятий Гордона с Петром были маневры. Между всеми маневрами, учениями и беседами царственного ученика с учителем-иноземцем существовала тесная связь. Особенно значительные маневры были устроены в 1691 и 1692 годах.

В 1694 году Гордон участвует в поездке Петра на Белое море, а чуть позже он уже главный руководитель Кожуховского похода. Будучи человеком опытным и знающим военное дело, Гордон, тем не менее, не мог дать Петру правильного теоретического строго научного образования. Беседы его имели скорее справочный характер, а занятия были строго практическими. Тем не менее, знающий, уравновешенный и осторожный Гордон применял правильные методы при практических занятиях, много способствовал развитию у царя выдержки и осмотрительности при решении вопросов военного дела, требовавших основательного знакомства с военной техникой.

Последнюю и важнейшую услугу он оказал царю в июне 1698 г. Во время пребывания Петра на Западе в составе Великого посольства Гордону удалось рассеять мятежных стрельцов в бою под Воскресенским монастырем и подавить их выступление; перед тем, как открыть огонь, он лично приезжал на переговоры в лагерь бунтовщиков, целью которых было, между прочим, "Немецкую слободу рубить". Московское правительство по достоинству награждало "Патрика Ивановича" крупным денежным и кормовым окладом, подарками и привилегиями (в том числе правом беспошлинного ввоза из Европы вина и т.д.), а Петр пожаловал ему два больших села в Рязанском уезде, так что он сделался еще и русским помещиком.
Даже те, кто полностью признавал достижения Патрика Гордона, порой отмечали, что он "служил в России, но не России". Это верно лишь отчасти. Он в самом деле неустанно хлопотал о возвращении на родину и не желал умирать на чужбине, хотя московские власти удерживали его так упорно, будто считали совершенно незаменимым. Он был преданным сторонником дома Стюартов и ревностным приверженцем Римской церкви — первый католический храм в России воздвигнут благодаря его усилиям. Но не подлежит сомнению, что он честно и самоотверженно исполнял свой долг. Один из его биографов справедливо заметил, что он готов был "каждую минуту жертвовать своею жизнью и жизнью других для России и ее военной чести". Кроме того его связывали самые близкие и доверительные отношения с Петром. Царь часто навещал своего верного генерала и не мог сдержать слез у его смертного одра. 29 ноября 1699 г. "глаза того, кто покинул Шотландию бедным одиноким странником, были закрыты рукою императора". Похороны Гордона в основанной им церкви в Москве стали одной из самых торжественных церемоний петровского царствования.

(По материалам вступительной статьи к дневнику П.Гордона)

@темы: исторические документы, военные действия, Петр Первый, Гордон, птенцы гнезда Петрова

   

Эпоха Петра Великого

главная